Однажды, когда я работала в Бассиани — популярном ночном клубе в Тбилиси — нам пришлось прогнать одного из посетителей, который пришел с оружием и открыл стрельбу у входа. Три человека пострадали. Это был жуткий момент, но, как оказалось, далеко не единственный травматичный опыт, который мне предстояло там пережить.

Другой, совсем недавний пример — когда я узнала, что оказалась частью одного из крупнейших политических скандалов в Грузии за последнее десятилетие. В начале октября в результате масштабной утечки данных выяснилось, что государственные службы безопасности тайно следили за гаджетами сотен журналистов, политиков, дипломатов, высокопоставленных представителей духовенства — и за моими.

Как же так получилось, что 19-летняя девушка, только что окончившая университет и получившая свою первую работу в ночном клубе, оказалась под прицелом грузинских служб безопасности? 

Ответ на этот вопрос многое говорит не только о самом клубе Бассиани, но и о том, что заведение значит для молодых грузин. Для нас — жителей бывшей советской республики, до сих пор находящейся под сильным влиянием консервативного старшего поколения и могущественной Грузинской православной церкви, страны, где ЛГБТ-сообщество ежедневно притесняют — Бассиани был больше, чем клубом. Это было безопасное пространство, где все были равны.